Добро пожаловать в наш маленький Ад!

- Мы выживаем 1130 день в новом мире.
- Продолжается запись в сюжетный квест >>>>
- В нашем кинотеатре IMAX стартует просмотр 1 серии сериала Выжившие >>>>

NINA | MARY | ETHAN
• время в игре: январь 2017
• система: эпизодическая
• рейтинг игры NC-17.

Гостевая Группы Внешности Новости Сюжет Нужные

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Ходячие мертвецы. Новый день

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ходячие мертвецы. Новый день » Анкеты пропавших » Вивиан Дюамель


Вивиан Дюамель

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Никого не волнует: болит – не болит, сложно – не сложно. Борись или сдохни. Такова цена успеха.


Доброго дня. Меня зовут Вивиан Дюамель. Я родился 21 год назад в живописном Гаррисберге, расположенном в США. До начала апокалипсиса я была в исправительной колонии. Я люблю новые знакомства, но сейчас борюсь за жизнь вместе с моей мамой.
--------------------
Phoebe Tonkin

http://savepic.su/4223868.gif


• С шести лет занималась лёгкой атлетикой, выносливая, спортивная. Очень быстро бегает, в начале ЗА эта способность очень помогала Вив выжить.
• Метает ножи, словно дротики, и часто попадает в цель. Этот навык Вивиан приобрела, когда ходила с родителями в парк развлечений, там девочка любила кидать дротики в шарики. Чем больше шаров лопнет, тем больше приз. Вив часто выигрывала в этой игре.
• Когда училась в школе часто ходила с классом в походы. Там девушка научилась разводить костры, не имея при этом вспомогательных средств в виде спичек, научилась различать, съедобны и не съедобные грибы с ягодами, научилась ставить палатки, ориентироваться на местности.
• На правом запястье набита татуировка «STAY STRONG»


Главный суд — тот, что внутри. До конца света или после, какая разница?

С детства меня учили не сдаваться, быть верной себе и своей семье. Папа вечно твердил, что именно упорство и настойчивость я унаследовала от него, а вся остальная скромность и добродушие мне достались от мамы. Сейчас, анализируя его слова, я не понимаю, где он увидел во мне добродушие, по-моему, от него не осталось ни следа. В шестнадцать лет произошла полная перезагрузка моего характера, а в двадцать один частичная. Я стала резкой и слишком эмоциональной, порой не слежу за словами, которые вылетают из моего рта. Порой, переоцениваю свои возможности  и умения. Взрывная девушка, которая в силу своего возраста, не умеет держать себя в руках. Но, когда мы начали спасаться с мамой от зомби, я жутко изменилась, я это чувствую. Во мне зародилось чувство ответственности за мать, такое ощущение, что я должна помочь ей с тем, чтобы добраться до безопасного места, ибо для неё это важно и для меня тоже важно. Я стала заботиться о ней, ценить всё то, что раньше она делала для меня. Ночью всё время дежурю я, но я никогда не признаюсь маме, что я устала и хочу спать, нет, никогда. Она сама всё видит по моим холодным глазам, которые желают сна. Но, я никогда не признаюсь ей в своей слабости. Мама говорит, что я преданная юная особа. Я умею убеждать и особенно врать, ложь из моих уст, кажется слаще правды. И в этом моё преимущество. Превосходный оратор, но, мать говорит, что мне никогда не стать лидером, ибо я слишком импульсивна, могу взболтнуть лишнего. И когда мы встречаемся с людьми на своём пути, обо всем договаривается мама, ибо у неё это лучше всего получается. В детстве и юности я любила читать, очень любила и не смыслила жизни без книг. Кажется, некоторые знания у меня всё же остались. Я пытаюсь перевоспитывать себя: говорить правильно, грамотно выстраивая предложения, избавиться от слов-паразитов, не употреблять нецензурную брань. Последнее, конечно,  мне очень тяжело даётся, но, я работаю над этим, ведь я обещала маме не материться. Еще мама говорит, что у меня доброе и страстное сердце. Когда я услышала эти два прилагательных вместе, то я была слегка удивлена. Но, мама уверяла меня, что страсти в моей жизни всегда будут бушевать, как они бушевали и у моего отца.
Я считаю, что главной и отличительной чертой моего характера является непредсказуемость в действиях и словах, раньше от меня никто не знал чего ждать, сейчас я не уверена. Я просто хочу выжить и уберечь мать, по-моему, всё просто и очевидно. Я нервная особа, которую легко разозлить, временами жестокая, если за мной не гонится стая зомби. Я ревнивая и собственница, в прошлом, это очень мешало завести парня, или просто все парни изменяют. Может, я не в чём и не виновата. Еще, я требовательная. Да, я слишком много требую от себя и от своих поступков. Я всегда думала, что я должна быть умнее и красивей всех остальных, сейчас, я думаю, что мне необходимо быть быстрее и сильнее всех остальных. Чувство ответственности обременяет, но, я никогда в жизни не брошу свою маму. Я делала это раньше и больше не собираюсь.


Нас больше не будет, но планета спокойно это переживёт. Жизнь на Земле спокойно переживёт наше безрассудство. Только мы почему-то упорно верим, что это не так.


История моей семьи началась на окраинах штата Пенсильвания, где мои будущие родители отдыхали в каком-то загородном пансионе. Обоим около восемнадцати лет. Моя мама родилась в семье потомственных врачей, так что её судьба была предначертана  с самого рождения – врач, в идеале нейрохирург, но, мои бабушка и дедушка никогда не заставляли детей делать нужный выбор, они всего лишь морально подталкивали к нему. А мой отец родился в семье учительницы начальных классов и военного, так что его судьба была тоже предрешена. Его отец мечтал о сыне, который пойдёт по его стопам.
В этот год, в загородном пансионе мои юные родители встретились и как-то сразу полюбили друг друга. Мама говорила, что это была любовь с первого взгляда, а я никогда не верила в эти байки. Но, тем не менее, оказалось, что двое влюблённых живут в одном городе – Гарринсберге – это столица штата Пенсильвания. Так что история знакомства моих родителей, была судьбой. После того, когда они приехали обратно в город после отпуска, они стали встречаться. Папа ухаживал за мамой, делал сюрпризы. Мама говорила, что так за ней никто никогда не ухаживал, так что она быстро «сдалась». Когда моей маме было двадцать, а моему отцу двадцать три, они узнали, что у них вскоре будет ребёнок. Да, мама забеременела мной и очень боялась говорить своим родителям, ведь они мечтали о карьере, об учёбе, а не о внуке или внучке, которая появится на свет так быстро. Но, мой папа был настоящим мужчиной уже в те года, и когда он пришёл к родителям своей возлюбленной, то сразу же попросил руки их дочери, ведь  у них скоро будет ребёнок. Сначала, бабушка и дедушка настаивали на аборте, ведь они хотели, чтобы мама окончила медицинский университет. Но, мама не согласилась делать его. А после переехала жить к моему отцу. После моего рождения, бабушка с дедушкой всё же простили свою дочь и начали помогать  воспитывать меня.
С самого рождения я была окутана любовью и заботой. Мама проводила со мной много времени, читая книжки и играя со мной. С шести лет я начала ходить на лёгкую атлетику, мама всегда поддерживала меня во всех начинаниях. Помню, как мне было трудно, детей не щадят в спорте, от них ждут выносливости и стойкости, а этими чертами природа меня обделила, приходилось воспитывать их, сквозь боль и слезы. Мама понимала это и разговаривала со мной на темы преодоления себя, но, я никогда не решалась попросить бросить спорт, а она и не предлагала. Папа был занятым человеком, он же военный, ответственный человек, который любит свою страну больше, чем свою семью. Мне часто не хватало его присутствия на соревнованиях, его взгляда, который приободрял. Бывало, он уходил на работу рано утром, а возвращался поздно вечером, так что мы могли неделями не видеться. Но, каждое воскресенье он проводил со мной. Мы ходили на охоту, он учил меня стрелять в уток, а я противилась, ибо мне было очень жалко этих птиц, я не позволяла себе убивать. Папа показывал мне тайные приемы каждого охотника, отец очень любил охоту. Это было его страстью.
Я всегда была домашней девочкой, которая большую часть времени проводила с мамой и бабушкой. После школы мы с мамой ходили на тренировки, а после меня забирала меня бабуля. Я не любила находиться в школе, я боялась этих учителей, которые вечно что-то хотели от меня. Я находила любые поводы остаться дома, но, их не так уж и много было. Но, переломным моментом в моей является моё шестнадцатилетние. Это возраст, когда каждый подросток хочет почувствовать себя взрослым, когда хочется свободы, когда не хочется слушать нравоучения родителей. Мама думала, что последствия этого возраста обойдут меня стороной, ибо я не та девушка, которая все время идет против системы общества. Да, не та, но, я такой стала. В шестнадцать лет я попала в дурную компанию, меня приняли хорошо, я впервые почувствовала себя свободной. Но, за эту мнимую свободу пришлось платить. Я начала курить все что можно и нельзя, ругаться нецензурными словами. Я стала другой, той, которая кричала на свою мать, той, которая не ночевала дома. Со своей новой кампанией мы гуляли сутками, некоторые пьяные, некоторые под воздействием наркотиков. Я уходила из дома, когда мама меня запирала в комнате. Я забирала вещи из собственного дома и продавала их, чтобы купить выпивку своим новым друзьям. Между мной и родителями возникла пропасть, переступить через которую было невозможно.
К двадцати одному году я не исправилась, я дружила все с теми же людьми, только развлечения у нас стали серьезней. Мы стали заниматься вымогательством, иногда воровали, иногда обманывали пожилых людей. Я бросила колледж, я почти не общалась с родными. Ошивалась непонятно где и непонятно с кем. Один раз, мы с друзьями задумали совершить разбойное нападение на одну солидную квартиру. Я не была предводителем, я была лишь сообщником. Мы обдумали план действий, в теории он был идеальным,  а на деле мы просчитались и нас схватили. Все знали кто я, все знали, чья я дочь, поэтому, когда я попала в полицейский участок, то туда вызвали отца и мать, а они не захотели меня вытаскивать, сказали, что пусть суд решает, что делать со мной. И они ушли, бросив меня наедине с взрослой жизнью. Только в этот момент я поняла, насколько я попала. Только тогда, я начала осознавать, что сделала и что потеряла. Конечно, первые месяцы я ненавидела отца и мать, за то, что бросили меня тут.  Отца были знакомства, которые помогли бы меня вытащить отсюда. Но, он чисто из принципа не сделал это. Посчитал, что я должна сама отвечать за свои поступки. И я отвечала в исправительной колонии.
Как я узнала о зомби апокалипсисе? О том, что творится в городе, да и в стране я узнала, когда за мной в колонию пришла мама с группой военных. У них было много оружия, они были предельно сконцентрированы. Мою свободу выкупил отец и, ничего не объясняя, мама с этими людьми забрали меня, и мы поехали домой. В машине, мать в общих чертах рассказала о вирусе, который превращает людей в зомби. Мы собирались домой, чтобы забрать отца, а потом уехать из страны на вертолете. У папы были на это деньги, да и связи. Как только мы подъехали к дому, то мы поняли, что на здание была совершена облава ходячих. Группа военных пошла  разбираться с зомби. А мы с мамой остались в машине. Мы слышали приглушенные крики и выстрелы. Их было слишком много, ходячие мертвецы быстренько расправлюсь с группой вооруженных людей, а нам не оставалось ничего, кроме как уезжать немедленно.
Хаос и паника в городе не давали добраться до того места, где работала мама. Военный городок, где работал отец, был уничтожен. Наша надежда на то, что нас отвезут в безопасное место, рухнула в одночасье. И нам пришлось выживать самим. На машине мы попытались выехать из города, но бесконечные пробки вынудили нас идти пешком. И мы пошли.
С этого момента мы с мамой остались одни, без поддержки и оружия. Были времена, когда мы днями бежали от толпы ходячих. Мы сами учились стрелять, мы до сих пор учимся выживать. Мы еще живы, потому что у нас есть надежда, мы хотим добраться до главного офиса конторы, где работала мама. Именно туда сначала отец хотел нас отправить. Мама убеждена, что там безопасно, она верит, что там тестируют противоядие от этого вируса. Она знает, ибо в первое время сама разрабатывала его. Но, проблема в том, что мы не знаем, куда направляемся до сих пор.


Не нужно бояться конца света. Нужно бояться того, что произойдет после.

Как узнали о нас: реклама
Связь: 667 - 567 - 777

Пробный пост

Мона всегда была рада видеть Тома, нет, она была просто счастлива, как будто ей на Рождество подарили огромный подарок или же билеты на футбольные матчи. Он был единственным другом, кроме Роджера, который всегда поддерживал маленькую девочку, не смея укорить даже взглядом. Поэтому Мон всегда знала, что может рассказать ему всё, поведать любую детскую тайну, и быть точно уверена, что секрет никогда более не прозвучит из его уст, только если сама Мон не попросит его произнести сказанное вслух. Не было стеснительности, багряных щек, которые возникали у девочек, когда они видели парней постарше или мужчин, никакого смущения, лишь детская наивность и непосредственность, благодаря которой Том мог услышать всякие откровения, подвергающие простого человека в лёгкий парализующий шок.
Когда смотришь на Мону, то ты не можешь сдержать улыбки, эта девочка просто заставит тебя улыбаться, если увидит тебя хмурым или угрюмым. Она считала своим долгом поднять настроение своим знакомым, если же они расстроились из-за какого-то пустяка. Буйный нрав, смешанный с чистыми намерения, удивляли окружающих. Многие говорили Моне в лицо, что она удивительная, но в ответ Мон просто махала рукой, укоризненно косила глаза и уходила.  А после, когда она остается наедине с бабушкой, девочка, не стесняясь фраз, которых она набралась в школе и из телевизионных передач,( которые смотрит Мон тайком, пока бабушка не видит или спит уже) рассказывает бабуле о том, что она думает о гостях и о каких глупостях они говорят. Она ярко жестикулировала, доказывая, что термин «удивительная» не применим к девочкам, да и вообще, к людям. И в конце разговора, Мона делала вывод, что гости, которых бабушка водит в дом, необразованны, если употребляют слова в неправильном контексте. Теперь вы понимаете, что приходится выслушивать Роджеру, всякий раз, когда Мона чем-либо недовольна?!
Как только Мона и Том перешли снова дорогу, которая Мон, скорее всего, перебегала, настойчиво тянув друга за собой. В такие моменты Леманн был похож на дрессированного зверка, который принадлежал только Моне. Вообще в характере юной бунтарши есть намёки на детский деспотизм, или, как правило, взрослые это называют упорностью и настойчивостью, с которой некоторое дети подходят к делу.
- Том, - начала было Мона. По её слегка недовольному выражению лица было видно, что она приготовила целую речь, и она вот-вот соскользнёт с языка. Мон посмотрела на Тома, с таким видом, в котором читался намёк непонимания, что-то вроде «Что ты говоришь такое?», но Шепард-младшая, никогда не позволяет себе разговаривать с Леманном в таком тоне, когда и взрослые могут ощутить себя дураками. – Он и так очень глупый. Он называет мальчиков, которые отстают от остальных паралимпийцами, но ведь они не такие. Если он не возьмёт меня в команду, то не видать ему победы на чемпионате между школами, как собственных мозгов. Тренер же должен думать о команде, верно? Ты же тоже думаешь о команде, а не о том, кто там девочка, а кто мальчик? Это же нечестно. – Если Мону не остановить, то она может обсуждать ту или иную проблему часами, не переставая лепетать. Как только она закончила, она сомкнула губы в недовольном настроении, а брови нахмурила так, что они были готовы соединиться в одну линию, от страха наплывающей угрозы со стороны хозяйки. – Главное, чтобы команда выиграла, да? – Мона смотрела на Тома, как на единственный спасательный круг в огромном океане под названием «мир», который топил маленькую девочку, при любой попытке узнать что-то новое для себя. Очередные разочарования, приближались с огромной скоростью, а ни один взрослый не мог объяснить упрямой Мон о том, как устроен мир. Ведь очень трудно подобрать понятные слова, чтобы объяснить девочке, в груди которой пылает яркий огонь справедливости, что этот мир готов раздавить и затушить этот огонь при любой возможности, не церемонясь в действиях и выражениях. На лице Мон виднелся огромный спектр чувств и эмоций, с одной стороны смотришь на девочку и замечаешь ярую, несломленную веру в свои убеждения, а с другой стороны видишь огромный, требовательный знак, которой заставляет тебя успокоить её, или попросить не думать о таких глобальных вещах, о которых Мон думала в последнее время.
В последние дни Мона часто подходила к бабушке и спрашивала, откуда берутся звёзды, или почему в магазинах газировки разного цвета, но, миссис Шепард никогда не пыталась подробно отвечать внучке на её вопросы. Она просто сухо отвечала, то звезды – это души умерших людей, которые присматривают за своими близкими, а вода разного цвета из-за того, что её красят. Красками? Сразу же слетает вопрос с губ Моны. – Нет. Как всегда  сухо отвечает бабушка. Мона устала от этой «сухости» в речах бабули, поэтому Мон сама узнаёт всё, что ей нужно. Она узнала, что люди начали создавать специальные средства, которые окрашивают газировку – красители. С этого момента Мон заинтересовалась химией, которую она изучала из книг в школьной библиотеке, или из роликов в Интернете.
- Сфотографироваться? – вдруг резко пролепетала Мона, наверно, вырвав Тома из его страны раздумий. Её лицо буквальным образом заблестело, искры счастья, безудержного предвкушения, валили из выразительных и больших глаз. Она смотрела на Тома, с таким чувством благодарности за то, что он хоть на миг отвлек от мыслей, что скоро нагрянет бабушка. Эту искрению благодарность мог  не заметить только слепой.
- А можно будет подержать мяч? А можно попросить, чтобы кто-нибудь расписался на моей руке? – как только Мон предложила это, то она сразу оголила свою правую руку, отодвигая рукав куртки как можно дальше. – Я тогда неделю руки мыть не буду. Ох, как круто! Конечно, хочу,  я очень хочу, чтобы ты меня сводил на игру! – Мон чуть подпрыгнула от счастья, легонько похлопывая в ладоши. Казалось, что нужно для счастья Моны – посмотреть игру баскетбольной команды, а потом попросить сфотографироваться, или оставить закорючку на нежной коже ребёнка. Она, сама того не осознавая, подошла к Тому  обняла его, что есть сил. Хотя Том только пообещал ей устроить такой сюрприз, то Мона и на это была благодарна. Её зрачки резко взмыли вверх и чуть правее, как будто она что-то увидела вдалеке, но, на самом деле она просто начала представлять, как это будет происходить. В её голове, образами вспыхивали яркие картины будущего, она видела, как она сидит, будто звезда Голливуда, чуть ли не на первом ряду. А потом, когда мяч окажется в корзине противника, она резко встанет и одарит Тома яркой улыбкой, в которой читались поздравления. Мона, как преданный фанат будет сопереживать команде и другим фанатам, будет подбадривать взглядом и эмоциями. И, на самом деле, не особо важно, что она, по сути, не знает правил, не знает об этом виде спорта. Ведь до недавнего момента, она бредила футболом.
- Спасибо Том, а то бабушка никогда бы не сходила со мной на игру. – Уже с заметно тающей улыбкой посмотрела Тому в лицо. Как только она заговорила о бабушке, то сразу же вспомнила, что Леманн хотел отвести её домой, хотел удостовериться, что бабушка приедет вовсе. С этой внезапно нагрянувшей эйфорией, Мона совершенно забыла, что у неё спрашивал Том, а потом, чуть порывшись в памяти, девочка вспомнила слегка уловимые обрывчатые фразы из прошлого. – Ах да, бабушка. Да, бабуля точно приедет, а как же. Её вызвал директор школы. – Мона тревожно и грустно вздохнула, отойдя от Тома, она резко сбросила портфель со своих плеч на землю, а сама уселась на скамейку, которая была чуть в тени школьного сада. – Просто я взорвала школьный бассейн, и наверно его надо будет чинить, или платить за него. А бабушки нет денег, поэтому сегодня вечером я получу от неё. – Хоть эта тема для Моны была больной, но она рассказывала Тому обо всём подробно, весело, с искренней детской улыбкой на лице, но в её взгляде читалась серьёзность, как никогда. – А ты знал, что если кинуть кусок натрия в школьный бассейн, то он взорвётся? Прям, происходит такой звук – Ба-бах! И пшиии. – У Моны очень хорошо получалось изображать всевозможные звуки, как только девочка задала вопрос своему другу, то она сразу же встала со скамейки, заинтересовано посмотрев на него, ожидая ответа. Может Том знал, а может и нет. Но, почему-то Моне казалось, что он не знает, поэтому выражение лица у неё было победоносным. – Вообще, я тоже раньше не знала, но я вычитала это в Интернете, в потом посмотрела видео, правда там было написано: «Не повторять», но мы с Роджером были в отчаянном положении. – Мон снова посмотрела на Тома своим серьёзным видом, рассказывая как, зачем и почему она сделала это. В её голосе были слышны нотки спокойствия, да, она пыталась успокоить Тома, чтобы он не огорчался, что не знает таких вещей, что знает Мона. И это даже несмотря на то, что Мон даже не дождалась ответа от своего друга.


Отредактировано прямоходом. (2014-07-27 18:07:47)

+2

2

«Ходячие мертвецы. Новый день» рад приветствовать тебя.

Прежде чем дверь окончательно откроется, необходимо подготовиться к встрече с тем, что оттуда может выйти.
-------------------------------
занять место
заполнить личное дело
оформить досье
примкнуть к выжившим-------------------------------

http://31.media.tumblr.com/f9b31b2d410a28bcd2d84db58f895d9c/tumblr_mftpl4SX2u1re155po1_250.gif

Добро пожаловать. И пусть удача будет на твоей стороне.

0


Вы здесь » Ходячие мертвецы. Новый день » Анкеты пропавших » Вивиан Дюамель


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC